Вода как символ жизни в концепции природоцентризма
02.07.2012
Апрелева В. А., д-р филос. наук, профессор кафедры ГиСН ТюмГАСУ (г. Тюмень)

В работе освещается роль воды в истории культуры как символа жизни, источника всех космических проявлений, способа создания сакрального пространства. В качестве примеров предлагаются мифологические представления балто-славянских и угро-финских народов, философские воззрения античности и христианства.
С древнейших времен предстает природа перед человеком как нечто таинственное, безграничное и вечное. И как бы ни осваивал ее человек, как бы глубоко не проникал он в макро- и микромир, всегда остается возможность и необходимость дальнейшего познания и освоения ее бесконечного бытия.
А что мы вообще понимаем под природой? Хотя со словом «природа» соединяются весьма разнообразные значения, но когда говорится о природе вообще, без всякого ближайшего определения, то по словам Вл. Соловьева, всегда подразумевается  некоторое существенное  и в  себе единое начало, производящее из себя все вещи. С этим согласовывается и этимологическое значение слова «природа», указывающее на наличие в ней начала произведения или порождения вещей: она есть их единая общая основа.
Интересно, что в слове «природа» выражен генетический аспект происхождения человека - общий корень со словами «род», «родить». Недаром в народном сознании эта взаимосвязь озвучена словосочетанием «мать -природа». Именно у нее искал защиту в трудную минуту человек, она была и есть его советчик и покровитель. Она выводит нас на свет Божий, она и берет нас в себя в конце нашей жизни. Почему природа неизменна и безгранична, а человеческая жизнь преходяща и ограниченна? - вот вопрос, который всегда, пусть и инстинктивно, задавал себе человек. В поисках ответа он стремился отождествлять себя с природой, перенести на нее свои признаки, очеловечить ее, увидеть в вечной природе свою вечность, несмотря на преходящее свое существование.
Современная экологическая ситуация требует от человека максимально бережливого отношения к природе, без которого невозможно ни решение встающих перед ним практических задач, ни тем более совершенствование самого человека как «части», порожденной самой же природой. Человеку, по мере его развития, всегда было свойственно не только рациональное, сугубо практическое, но и глубокое эмоциональное, нравственно-эстетическое отношение к природе. Высокое развитие культуры разных народов во многом определялось как раз степенью развитости ценностно-эстетического отношения к природе. Так, чаньская культура (в Древнем Китае) была весьма далека от сугубо утилитарного подхода к природе. Она рассматривала природу как равноправного партнера в процессе творческого освоения действительности, призывая к уважительному и заботливому отношению к ней. Природные ресурсы, даже если они имелись в изобилии, должны были расходоваться бережно и экономно. В современную эпоху прогресс человечества тем более немыслим без такого заботливого, любовно-эстетического отношения к природе.
Особое значение в проблеме сохранения жизни на земле, природы как непреходящего богатства человека занимает отношение к ВОДЕ, философия и экология воды.
Воплощая в себе все возможности, Вода в истории культуры становится символом Жизни («Живая вода»). Вода обнаруживает проницательность космической вертикали: вода, льющаяся с небес или поднимающаяся влажными испарениями в небо; река, питающая землю; подводные родники, реки и колодцы, обнаруживающие подземные источники, - все это создает впечатление доступности всего сущего водам и всесилия вод.
Для балто-славянских и угро-финских народов с водной стихией связано представление об оборотной, таинственной стороне мира. Река на Руси имеет два значения. Этимологически понятие «река» означает «способная изрекать, предсказывать, волховать». С гаданиями на реке связано множество языческих праздничных  обрядов.   К   этому   качеству  воды  -  способности   волховать, обнаруживать скрытые стороны мира — восходят многочисленные названия рек и воды, содержащие сочетания звуков влг, влх: Волхов, Волга, Елгава, Ловать.
В античной Греции Лета - Река Времен (символизирующая первостихию Вод), открывающая путь в Царство мертвых, - одноименна богу - создателю Кроносу (Времени). У славян с восприятием речного потока также связано представление о необратимом течении времени. Названия Дон, Днепр, Дунай, Днестр содержат сочетание звуков дн, которое служит обозначением основной временной единицы «дня». Представление об энтропийном течении мирского времени (река «День» аналогична греческой Лете, ведущей в царство Смерти), неизменно влекущем жизнь к смерти, так же, как и речного потока, восходит к страху воды, потенциальному опасению навлечь беду незаконным вторжением, обнаружить оборотную, исподнюю сторону мира. Недопустимость подобного поведения отражена в многочисленных мифологических мотивах подсматривания, безжалостно караемого богами [1].
Символика воды чрезвычайно важна и в построении сакрального пространства. Вспомним, что символом Неба («сварги») являлся крест с загнутыми концами - свастика; или круг с крестом внутри - «вращающиеся небеса», - то на восприятие Вод распространяется тот же образ кругового вращения. Не случайно древнее балто-славянское название воды имело тот же корень, что и индоевропейское сварга - «небо» - вар, сохранившийся в русском языке в глагольной форме - «варить». Таким образом, Небо и Воды, верхний и нижний уровни мироздания образуют два колеса, спаренные единой осью.
Символика Вод предполагает в равной степени, как смерть, так и возрождение. Контакт с водой всегда заключает в себе некое возрождение: во-первых, потому, что за разложением следует новое рождение, а во-вторых, потому, что погружение удобряет и множит жизненный потенциал.
Приведем мифологические свидетельства, согласно которым на антропологическом уровне водной космогонии утверждается, что жизнь земли и человечество зародилось в Водах.
Образ растущей земли характерен почти для всех мифов, где она извлекается из вод океана - первозданного или «послепотопного», так как эти сюжеты необычайно близки в мифах о творении и о потопе [2]. Резонно задаться вопросом: не здесь ли кроются корни мифологемы о всемирном потопе - не аналог ли это вырывающихся материнских вод мифической праматери, несущих в себе новую жизнь? Параллель водный поток — роды явственно просматривается, например, в ритуальных текстах, произносимых над роженицей: «Водица моя, царица, бежишь через горы, повороты, ничто тебя не держит... Так бы рожаницы проходы были, кости расходились» (русские заговоры) [3], «В водах потока/ Возникли кости.../ В водах пучины глубокой,/ Жестокой,/ В водовороте бездны далекой» (аккадское заклинание I тыс. до н. э.; по комментарию к нему В.В. Евсюкова, «из дальнейшего содержания становится ясно, что рождение младенца мыслится полностью идентичным возникновению мира из первозданного океана») [4]. Теснейшее пересечение эмбриологии и космологии наблюдается в ходе всей родильной обрядности, в частности и в красноречивых словах русского заговора: «...чтобы растворить роды, как растворились небо и земля» [5]. Столь глобальная тема, как мифы о потопе, существующие даже у народов, далеких от мореплавания, требует, с точки зрения предлагаемой версии, несомненно, специального исследования, однако, рискнем все же высказать некоторые соображения общего характера, так как проблема об их истоках, пока что, «несмотря на все старания ученых решить ее, ...остается без ответа» [6]. Попытаемся подойти к этому вопросу на основании сопоставления мифологических мотивов, тем более что идея о чисто мифологических корнях подобных легенд уже высказывалась [7], а мнения специалистов о возможности такой вселенской катастрофы остаются на уровне гипотез; к тому же наиболее вероятные сроки ее - IV-III тыс. до н. э. [8], т. е. эпоха древних цивилизаций, - явно слишком «молода», и отразившие ее мифы, несомненно, являются плодом значительно более глубокой древности.
С Водами (поток, погружение континентов) связывается вторая смерть человека или причащающая смерть через крещение. Но как в космологическом, так и в антропологическом планах погружения в Воды означает временное возвращение в область бесформенного, за которым следует сотворение новой жизни или нового человека. Во всех мифологических и религиозных системах Воды предстают как очищающие и регенерирующие силы. М. Элиаде пишет: «Их судьба - предшествовать Сотворению и поглощать сотворенное, будучи не в силах преодолеть собственный образ существования, т.е. облечься в какие-либо формы. Воды не могут, не способны превзойти виртуальное, зародышное, латентное состояние. Все, что облечено в форму, проявляется над Водами и отрывается от Вод.
Здесь важно подчеркнуть одну деталь: священность Вод, а также структура космогонии и водных апокалипсисов в полной мере смогли проявиться лишь через водную символику, которая представляет собой единственную систему, способную связать между собой все частные проявления неисчислимых иерофаний. Этот закон в конечном итоге является законом всякой символики: именно символическое единство придает значимость различным проявлениям иерофаний [9].
Уже античная философия, начавшаяся с Фалеса, содержала в простом воззрении, что все из воды, три великих идеи. Во-первых, это идея единства всего - идея всеединства. «Именно в том, что вода - основа всего, - пишет А. Ф. Лосев, - и заключается все своеобразие греческого метода мышления, которое необходимо потому и квалифицировать во всем его своеобразии» [10].
Своеобразие взгляда Фалеса в том, что отвлеченное единство мира интуитивно возникает из мистической формулы первовещества, данного как вода. Во-вторых, в формуле «все - из воды, и все разрешается в воду» (Фалес) есть идея неуничтожимости всего. Следовательно, дальнейшие свойства мира определяются исключительно из всматривания в глубину Первовещества -Воды и формируются на почве полного поручения себя созерцаемому Бытию. Такой метод мышления Лосев называет по содержанию символическим, т. е. указующим на сокровенную Тайну, проникающую во все явное, а по форме - диалектическим, т. е. основанным на пристальном всматривании в жизнь понятия, являющего некое онтологическое устроение Первобытия.
Но универсальная водная символика не была ни разрешена, ни раздроблена на части вследствие исторических (иудео-христианских) толкований символа крещения. Иначе говоря, истории не удалось коренным образом изменить структуру древней символики. История последовательно прибавляет к ней новые значения, не нарушающие общей структуры символа.
Позднее, Отцы Церкви проявили немалый интерес к соответствиям между символами христианства и символами, имеющими всеобщий характер. Откровения, привнесенные христианством, не разрушали дохристианского значения символов: они лишь добавляли к ним новые смыслы. Наиболее важным здесь оказывается Воскресение Христа, а не знаки, которые можно было прочесть в космической жизни. В религиозных оценках Вод подчеркивается, что Воды существовали до Земли: «...и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою» (Быт. гл. I. 2). С таинственными качествами воды связано представление о ее способности служить пристанищем сверхъестественных сил, а в христианстве - Святого Духа. Всякие воды непременно участвуют в таинствах освящения.
В целом же, со стихией воды связано было у наших предков понимание сакральной глубины, таинственной основы, на которой держится мир. Глубина отождествлялась как с представлением об изначальных космических водах в сердце человека, так и с божественным началом и мудростью.

Примечания:
1.    См.:    Евзлин,    М.    Мифологические    и    космогонические    источники    мотива подсматривания в связи с мотивом запрета // М. Евзлин: Космогония и ритуал. - М., 1993.
2. Напольских, В. В. Древнейшие этапы происхождения народов уральской языковой семьи: данные мифологической реконструкции (прауральский космогонический миф). -- М., 1991. - С. 137-159; Элиаде М. Священные тексты... - М„ 1998. - С. 90-92, 144.
3.   Грысык, Н. Е. Лечебные и профилактические обряды русского населения бассейна Ваги и Средней Двины; пространственные и временные координаты // Русский Север: ареалы и культурные традиции. - СПб., 1992. - С. 69.
4.   Евсюков, В. В. Мифы о вселенной.    Новосибирск, 1988. - С. 57.
5.  Баранов, Д. А.  Образ лягушки   в вышивке и мифопоэтических   представлениях восточных славян // Сб. МАЭ. Вып. LXII. Женщина и вещественный мир культуры у народов России и Европы. - СПб., 1999. - С. 22.
6.   Евсюков, В. В. Мифы о вселенной. - Новосибирск, 1988. - С. 34.
7.   Фрэзер Дж. Фольклор в Ветхом завете. - М., 1985. - С. 82.
8.   Кондратов, А. М. Великий потоп. Мифы и реальность.-Л., 1982.-С. 132, 133.
9.   Элиаде, М. Священное и мирское. - С. 314-315.
10. Лосев, А. Ф. Очерки античного символизма и мифологии. -М., 1994. -С. 105-106.


Стратегические проекты освоения водных ресурсов Сибири и Арктики XXI веке: концептуальное мышление и идентификация личности: сборник докладов Международной научно-практической конференции. Том 2

Последнее обновление ( 02.07.2012 )